ТАНКИ САМОХОДКИ БТР ПОДЛОДКИ ИСТОРИЯ

Стрельба из истребителя танков ИТ-1

На этап Государственных испытаний в Кубинке подготовили наводчиков из числа солдат срочной службы, поскольку сама стрельба из истребителя танков ИТ-1 не вызывали никаких сложностей по сравнению с системами «ручного» наведения. Мало того, один из основных наводчиков был нестроевым солдатом (в батальоне обеспечения исполнял должность кочегара в котельной), поскольку к этому моменту полк обеспечения расформировали, и солдат едва хватало на караульную службу полигона. Все наводчики прошли качественную подготовку и получили высокую оценку по показателю точности удержания центральной марки на цели с помощью самодельного прибора, определяющего вероятность удержания ЦМ за 15с в заданных габаритах при движении истребителя танков ИТ-1 «Объект 150», хотя описанная выше техника стрельбы не требовала такого напряжения.

Стоит подчеркнуть особо, что испытательные стрельбы по сложности не идут ни в какое сравнение с обычной стрельбой по цели или даже со стрельбой на различных показах. Это объясняется тем, что при испытаниях экипаж не просто стрелял, а осуществлял фактическое управление системой полигонных измерений и в значительной степени зависел от ее функционирования. Запуская с «Объекта 150» систему единого времени, в каждом случае приходилось по секундам высчитывать или момент пуска, или момент своевременного предотвращения его при отказе одной из систем (например, при остановке мишени, не выдерживании скорости самого истребителя танков, отказе одного из киноаппаратов траекторных измерений по трассе полета ракеты и даже самой аппаратуры комплекса или аппаратуры измерений на машине).

Кинограма пуска ракеты ЗМ7 с истребителя танков ИТ-1. Интересно, что в качестве мишени используется немецкий танк Pz.HI.

Достаточно сказать, что за три последние минуты до пуска вместе с командиром машины приходилось выполнять в строго определенном порядке до 40 операций с различными органами управления, и было совершенно не до того, чтобы заблаговременно взглянуть на цель через прицел. Попытки в этих условиях заменить на кого-то другого не только наводчика, но даже командира машины подполковника Владимира Дмитриевича Безрукова неизменно приводили к срыву планируемого опыта или к потере ракеты.

Спустя много десятков лет приходится самому удивляться, что в ходе испытаний не «запорол» ни одного пуска по условиям испытаний, не потерял ни одной ракеты, стоимость которой в те времена соизмерялась со стоимостью четырех танков Т-55. А таких стрельб было под сотню. Тем более что можно было спросить с младшего научного сотрудника лаборатории радиолокации и телевидения, ведущего самостоятельную тематику, не связанную с этой работой, и не имевшего квалификации наводчика ни по одному из известных видов вооружения. По должности мне не полагались ни танковые комбинезоны, ни шлемофоны, ни соответствующая обувь: все пуговицы на моей пропитанной «соляркой» шинелишке и тужурке держались на медной проволоке, проткнутой через подкладку. Естественно, это приводило к заболеваниям и даже травмам. Вспоминается забавное предсказание одного из гражданских специалистов: «Я вижу, что еще пару раз стукнешься как следует головой и будешь полковником!» Поводом для этой шутки послужило присвоение мне очередного воинского звания — «капитан», совпавшего с вынужденным отсутствием на работе из-за травмы головы, произошедшей в результате падения с «Объекта 150». Однако для реализации полученного предсказания потребовалось этих ударов гораздо больше, и чаще они были морального толка, а не чисто физического.

То, что я попал на роль наводчика, объяснялось, возможно, какими-то накопившимися у меня познаниями в одной из самых сложных в отработке и настройке систем -телевизионной системы считывания координат ракеты в условиях естественных световых помех, хотя, впрочем, большой уверенности в этом нет, а также каким-то просто необъяснимым доверием главного конструктора, которое с моей стороны невозможно было не оправдать. Обычно он прятался на момент пуска куда-нибудь в укромное место, не выпуская изо рта папиросу. На испытаниях других противотанковых комплексов наводчики обычно выбирались из числа разработчиков, а для отработки «ручных» систем - предпочтение, как правило, отдавалось бывшим пилотам в силу наличия у них профессионального навыка управления по двум производным.

 

 

Кинограма пуска ракеты ЗМ7 с истребителя танков ИТ-1. Интересно, что в качестве мишени используется немецкий танк Pz.HI.

 

Подготовка наводчиков после принятая на вооружение ИТ-1, как мне удалось в последствии узнать, имела «особенности», свойственные военным учебным частям, Из-за высокой стоимости ракеты на весь срок службы каждому наводчику-оператору выделялась для стрельбы одна ракета (либо в «учебке», либо в линейной части). Как-то удалось собрать наводчиков отдельного батальона ИТ-1 в Белорусском военном округе (БВО), чтобы познакомиться с их уровнем подготовки, особенно тех из них, кто свою норму уже отстрелял. Спрашиваю, как прошла подготовка комплекса к бою? Отвечают, что ничего не готовили, все было заранее включено и настроено: там был такой здоровый капитан со связистскими эмблемами, который показал им достаточно увесистый кулак, сопровождая этот жест словами: «Только что там троньте - убью!» Хорошо и очень поучительно, ну а результат-то стрельбы хоть видели? Попали? Ответы были разные, а смысл - либо не видели, либо не поняли. И это не случайно - ракеты без боевых частей невыразительно взаимодействуют с мишенью, особенно когда она выполнена из плетеных прутьев, а дальность до нее около 3000м. Но им сказали, что все попали.

На этапе войсковой эксплуатации отсутствовали тренажеры для наводчиков: один пуск за три года службы ни при каких условиях не обеспечивал им достаточный уровень квалификации.

Уместно напомнить одну особенность создания этой машины, что, скажем мягко, не способствовало качеству ее отработки и обеспечению войсковой эксплуатации: специалисты ГРАУ не привлекались к этой работе, зато при полигонных испытаниях ими подспудно ставилась задача «завалить» комплекс. Так, например, чтобы сбить ракету в полете, станцию «радиопомех» (тот же передатчик «Дракона» с установленным кодом радиолинии) на полигоне под г. Горьким ставили в основной лепесток приемной антенны ракеты, те, не со стороны цели, а со стороны истребителя танков. Хорошо еще, что не смогли синхронизовать передатчик помех с тактовыми посылками командной линии. Или запрещали по громкоговорящей связи проводить инструктаж для выполнения очередных условий стрельбы, хотя я являлся на том этапе испытаний официальным инструктором экипажа, состоящего только из солдат срочной службы, не имеющих даже минимального опыта стрельбы. В конечном счете истребитель танков даже с таким экипажем успешно прошел весь предусмотренный программой объем госиспытаний.

Как-то один из заместителей начальника отдела управления НТК ГРАУ, полковник, пользуясь властью секретаря комиссии по испытаниям, вызвал меня к себе в кабинет и учинил такой разнос, который мне, молодому, но уже в то время весьма ответственному специалисту, и не снился. Из его бурного наскока следовало, что я обманываю партию, правительство и весь советский народ тем, что во всех случаях попадаю в цель из такого негодного комплекса, стреляя, как он считает, в ручном режиме. Попытки объяснить ему суть отличия этой системы от всех принятых на тот момент систем (он был лауреатом по одной из них) оказались совершенно бесполезными, так как он совсем не разбирался в этих вопросах.

Я был потрясен этим инцидентом до глубины души, Выйдя в коридор, я наткнулся на заместителя начальника полигона по артиллерии, Он мгновенно понял, что со мной что-то случилось. Выслушав мои путанные объяснения, он спокойно предложил мне, инженер-капитану, пойти и послать того товарища куда подальше. Мне совет сильно помог, тем неменее до сего дня не могу этот десяток минут забыть, несмотря на то, что в последствии многие годы пришлось взаимодействовать с этим чиновником и даже получать от него предложения на работу в системе ГРАУ. Из этого «урока» я впервые сделал неожиданный для себя вывод, что в руководящем аппарате МО существуют офицеры, техническая грамотность которых совершенно не соответствует проводимым работам и получаемым наградам. Примеров тому оказалось множество.

Впоследствии я сам, став чиновником центрального управления аппарата Министерства обороны и непосредственно соприкоснувшись с системой правительственного награждения, получил на всю оставшуюся жизнь отвращение к наградам, включая «лауреатство». Этому немало способствовал мой старший товарищ-фронтовик. «Владимир Иванович, почему Вы свои боевые награды держите на работе в грязном ящике служебного стола и в таком безобразном состоянии?» «А потому, что получал я их не за то, что совершал, а по случаю очередного вселенского причащения, а когда, по моему мнению, чего-то заслуживал, то никаких наград не получал».

За более чем 20-летний срок моей работы в Научно-техническом комитете ГАБТУ (ГБТУ) ни один рядовой сотрудник нашего отдела (11 человек: начальник, заместитель, 5 офицеров, 4 вольнонаемных), представленный к награждению за 5— 10-летнюю успешную работу (ведущий инженер по машине -офицер или гражданский, не говоря уж об испытателях на полигоне), не получил предназначавшейся ему награды, кроме наград по «случаю». А отделом было отработано достаточно много образцов машин и различной техники, принятых на вооружение и получивших для МО «свои» 5% от выделяемых отделом ЦК КПСС наград для разработчиков от промышленности. Распределение наград в ГБТУ МО публично не оглашалось.

 

Стрельба ракетой ЗМ7 с истребителя танков ИТ-1 на полигоне. Вид поля зрения через прицел ИТ-1 в момент полета ракеты к мишени, стоящей на дальности около 3000м. Ракета находится примерно за 600м перед целью

Стрельба ракетой ЗМ7 с истребителя танков ИТ-1 на полигоне. Вид поля зрения через прицел ИТ-1 в момент полета ракеты к мишени, стоящей на дальности около 3000м. Ракета находится примерно за 600м перед целью

 

Вспоминается и такой эпизод. В 1968г. главный конструктор комплекса вооружения истребителя танков ИТ-1 А. И. Богданов прибыл в БВО для ознакомления с проблемами освоения нового комплекса в войсках. В программу входило и посещение командующего округом, молодого, 44-летнего генерал-полковника И.М. Третьяка. После непродолжительной беседы, связанной с текущими вопросами освоения, командующий неожиданно предложил проехать на один из ближайших полигонов под Минском и посмотреть стрельбу из ИТ-1.

Сам полигон не представлял никакого интереса: трехэтажная деревянная наблюдательная вышка со смотровой площадкой постройки «не первой свежести», километрах в трех - мишень, сплетенная из прутьев, в 100м впереди - одинокий ИТ-1. В общем, обычная будничная обстановка, если не считать, что все руководство округа разместилось тут же, на смотровой площадке.

Правда, ближе к трибуне, чуть справа от направления стрельбы, стояли близко друг от друга (3-5м) в ряд 10 неподвижных танков (с направленными в сторону поля пушками), не привлекавших особо нашего внимания, так как все оно было сосредоточено на ИТ-1, Стрелял солдат срочной службы, в связи с чем А.И. Богданов, практически никогда не наблюдавший за пусками на протяжении многих лет испытаний, сильно нервничал и непрерывно курил.

Последовала команда на проведение пуска, открылся лючок, вышла наверх ПУ с ракетой, оперение раскрылось, появился огненный хвост — ракета стартовала. To, что произошло дальше, вызвало у нас состояние оцепенения, если не шока: через 3-4 с после пуска мы услышали мощный, оглушающий залп танковых пушек роты в направлении полета ракеты. Дальнейшее поразило в прямом и переносном смысле уже не только нас, но и тех, кто стоял на смотровой площадке: стекла этого убого сооружения вывалились и посыпались на смотровую площадку, заставив всех согнуться и прикрыть головы руками. Казалось, что вот-вот рухнет и сама вышка. Обошлось без травм.

Ракета, однако, цель поразила, несмотря на то, что командующим, оказывается, была дана команда танкистам сбить ракету, стреляя ей в хвост: таким образом должна была быть разрешена в округе дискуссия о возможности существования дозвуковой ракеты в условиях танкового боя. Созданные условия стрельбы, казалось бы, гарантировали поражение ракеты на траектории. Одновременно решили таким сюрпризом в какой-то степени показать главному конструктору техническую несостоятельность реализованных им принципов.

И все же, несмотря на небольшой календарный срок своего существования, истребитель танков ИТ-1 дал достаточно мощный толчок к разработке и появлению полуавтоматических систем наведения ПТУР.

Спустя более чем 40 лет после принятия на вооружение ИТ-l, когда полупроводниковая техника вытеснила вакуумную ламповую и практически были решены проблемы с реализацией лучевых систем для управляемых ракет танковой ствольной артиллерии, вопрос об истребителе танков, казалось бы, потерял свою остроту. Танки, оснащенные дополнительным ракетным вооружением, в какой-то мере способны взять на себя задачи истребителей танков при правильном применении. Но в линейном танке реализовать все возможности управляемой ракеты практически невозможно в силу их боевого построения и потери многих полезных свойств ракеты за счет ограничений, связанных с реализацией пуска ее через ствол танковой пушки полной баллистики.

Все имеющиеся на сегодня описания истребителя танков ИТ-1, как правило, касаются внешних показателей (какая использовалась базовая машина, сколько раз она менялась, конструкция укладки, бронирование блинообразной башни и тому подобные вопросы), не задевая главный из них - чем принципиально отличалось построение системы управления ракетой на этой машине от других, тогда уже принятых на вооружение ПТУР типа «Шмель», «Фаланга» и аналогичных зарубежных образцов.

Принципиальное отличие комплекса 2К4 «Дракон» заключалось в том, что впервые человек был исключен из контура управления ракетой. Зачем это делалось? Причин имелось несколько, и все они были достаточно весомы.

1. Как правило, ПТУР оснащались аэродинамическими рулями, и независимо от аэродинамической ее схемы (нормальная, утка и др.) от наводчика требовалась отработка навыка управления, отсутствующего в обыденной жизни - управлять рулями ракеты, которые лишь придают ускорение ракете в картинной плоскости прицела вместо ожидаемого перемещения; более того, ускорение (т.е. любое перемещение пульта, книппеля и др.) приводит к все нарастающей скорости перемещения, затрудняющей вывод ракеты на цель в трехточечной системе наведения. И это надо было реапизовывать в картинной плоскости прицела. Только после длительной отработки навыка управления в такой системе наводчик способен интуитивно осуществлять своевременное плавное торможение ракеты для первоначального вывода ее в район ЦМ, а затем удерживать ракету в контуре цели.

2.  Человек - достаточно инерционный элемент в системе управления, и реализовать приличную частотную характеристику контура управлении с ним не представляется возможным, что отражается на точности попадания, особенно в движении,

3. Человек также подвержен психическим и физическим воздействиям, степень влияния которых на результат стрельбы зависит от того, в какой сложности контур он включен: в привычном (одно интегрирование на объекте управления, как на танке) или в котором навык управления искусственно наработан и поддерживается путем длительных тренировок.

4.  При наличии автоматического контура управления ракетой, как это имеет

место в полуавтоматических системах, можно существенно уменьшить ошибки наведения, если к характеристикам ракеты применить повышенные требования по управляемости, собственной частоте и располагаемым перегрузкам.

Система управления ракетой ЗМ7 «Дракон» строилась на основе двух составляющих: автоматического контура захвата и удержании ракеты (объекта управления) на ЦМ прицела в картинной плоскости прицела и контура управления ЦМ прицепа, в который включался человек и где можно было реализовать любые требуемые от него передаточные функции, не предполагающие длительной отработки на специальных тренажерах, так как они основывались на естественных, природных навыках человека.

К такому построению трехточечных систем пришли как наши специалисты, так и зарубежные.

В настоящее время такое решение уже давно не вызывает вопросов и стало обычным при создании как командных, так и лучевых систем. В те времена его очевидность вызывала у многих сомнение: одно дело, когда наводчик в поле зрения непосредственно совмещает ракету с целью, и совсем другое, когда есть два контура, в каждом из которых свои ошибки, что, с точки зрения некоторых специалистов, делало это решение проблематичным для реализации. Одновременно предлагались разного рода «улучшения» ручных систем (например, комплекс «Астра» А.Э. Нудельмана, в котором наводчик управлял не рулями, а рамками трехстепенных гироскопов на ракете; однако при наблюдении через прицел добиться этих «ожидаемых» выгод не представилось возможным).

 

Башня истребителя танков ИТ-1, находящегося в Музее бронетанковой техники. 1 — пусковая установка; 2 — крышка окна дневного прицела; 3 — крышка окна ночного прицела: 4 — бронированная плита антенного устройства радиокомандной линии: 5— отбойник газовой струи стартового двигателя ракеты; 6 — крышка командирского прибора наблюдения; 7 — ИК-прожектор для ночного прицела; 6 — откидная часть крышки люка выдачи ПУ (чтобы не обрубить хвостовое оперение ракеты); 9 — открываемый люк для выдачи в стабилизированное положение ракеты (вместе с ПУ); 10—датчик поперечной составляющей ветра (для коррекции встреливания в зону захвата); 11 — крышка бронеколпака головки дневного прицела; 12 — крышка бронеколпака головки ночного прицела; 13 — люк командира; 14 — люк наводчика-оператора; 15 — лючок для установки трубы для преодоления водных преград; 16 — вырез в башне для пулемета ПКГП

Башня истребителя танков ИТ-1, находящегося в Музее бронетанковой техники. 1 — пусковая установка; 2 — крышка окна дневного прицела; 3 — крышка окна ночного прицела: 4 — бронированная плита антенного устройства радиокомандной линии: 5— отбойник газовой струи стартового двигателя ракеты; 6 — крышка командирского прибора наблюдения; 7 — ИК-прожектор для ночного прицела; 6 — откидная часть крышки люка выдачи ПУ (чтобы не обрубить хвостовое оперение ракеты); 9 — открываемый люк для выдачи в стабилизированное положение ракеты (вместе с ПУ); 10—датчик поперечной составляющей ветра (для коррекции встреливания в зону захвата); 11 — крышка бронеколпака головки дневного прицела; 12 — крышка бронеколпака головки ночного прицела; 13 — люк командира; 14 — люк наводчика-оператора; 15 — лючок для установки трубы для преодоления водных преград; 16 — вырез в башне для пулемета ПКГП

 

Точность, реализуемая автоматическим контуром управления, основывается на двух «китах»: максимально возможных характеристиках ракеты как управляемого объекта, одновременно способного разместиться в укладке боевой машины, и на создании оптико-электронных считывающих устройств положения ракеты в поле зрения прицела с разрешающей способностью менее 0,1м на предельной дальности стрельбы (менее 0,5 угловой минуты).

Первую сложную задачу блестяще разрешил Д.Л. Томашевич. В ходе всех испытаний аэродинамические характеристики ракеты практически не претерпели принципиальных изменений: менялись источники питания, трассеры заменялись лампами, потом лампы трассерами. Легко критиковать размах стабилизаторов, дававших собственную частоту около 5 Гц, обеспечившую срез контура управления где-то на уровне одного герца, но на протяжении всех испытаний мы не имели ни одного случая врезания в землю.

Вторая задача решалась с применением передающих телевизионных трубок: на первых порах устройство съема координат (УСК) строилось на видиконе, весьма чувствительной трубке за счет эффекта накопления. Видикон, однако, вносил в контур недопустимое запаздывание, что не позволяло реализовать высокие точности удержания ракеты на ЦМ. Был произведен переход на более «древнюю» трубку - «диссектор», практически безинерционную, на которой и были решены вопросы устойчивой обратной связи в автоматическом контуре управления. Последнюю точку в этом решении поставил И.Л. Алексеев, который удачно применил развертку телевизионного считывающего сигнала в виде небольшого следящего растра, обеспечив должное превышение полезного сигнала над шумами и существенно повысив помехозащищенность комплекса.

Конструктивно УСК основывалось на двух независимых каналах слежения днем (в дневном прицеле) и одного канала ночью (ночной прицел). Каналы совмещались с полем зрения наводчика за счет светоделения.

Через первый канал дневного прицела обеспечивался «захват» ракеты в конце баллистического участка ее полета (90-150м), выведение на линию ЦМ и ведение по ней на дальность примерно 500м, после чего сопровождение передавалось более длиннофокусному каналу до предельной дальности 3300м. Собственно, сами оптико-телевизионные каналы вырабатывали только угловые координаты ракеты в своих оптических каналах, а аппаратура программно пересчитывала их в линейные отклонения от ЦМ таким образом, что в картинной плоскости ракеты на всем протяжении ее полета как бы формировалась линейная статическая матрица размером примерно 6x6м. Каждой точке линейной матрицы соответствовало определенное статическое отклонение рулей (перегрузка): в центре - нулевое отклонение, на краях — максимальное, соответствующее располагаемым перегрузкам рулей ракеты ЗМ7 (примерно пятикратная).

 

Истребитель танков ИТ-1 в Музее бронетанковой техники Уралвагонэавода

Истребитель танков ИТ-1 в Музее бронетанковой техники Уралвагонэавода

 

В командной системе ИТ-1 роль радиоканала заключалась в непрерывной и точной передаче выработанных на истребителе танков команд и достаточном уровне радиосигнала для приемника ракеты. Совершенно дезориентирующими являются применяемые для описания радиоканала ИТ-1 термины типа «управление по радио» (аналогично тому, как в справочниках ло ПТУР упоминается «управление по проводам») или, что еще более безграмотно для ПТУР - «по радиолучу». Никакого управления линия передачи команд не производит, а тем более бессмысленно для наземного объекта говорить о каком-то радиолуче. Габариты наземных боевых подвижных объектов исключают любую возможность построения антенных устройств, способных своим излучением не задеть (даже основным лепестком излучения) поверхности земли, независимо от того, стабилизирован ли он (как на ИТ-1) или нет, как на «Кобре» танка Т-64Б. Форма электромагнитного поля и его напряженность по траектории полета ракеты зависят не столько от линейных размеров антенны, сколько от профиля местности, наличия «местников», переизлучающих в самых разных направлениях относительно направления стрельбы.

Статическая матрица отклонения рулей в зависимости от отклонения ракеты относительно ЦМ в любом сечении по траектории

В частности, за счет происходящей дифракции ло линии визирования может происходить настолько глубокая модуляция напряженности электромагнитного поля, что приходится предъявить повышенные требования к модуляционной характеристике (быстродействию автоматического регулирования усиления) приемника ракеты, чтобы радиосвязь по траектории полета не нарушалась. Эти требования усугубляются для сверхзвуковых ракет.

 

Статическая матрица отклонения рулей в зависимости от отклонения ракеты относительно ЦМ в любом сечении по траектории

 

Опытная эксплуатация истребителей танков ИТ-1 в войсках подтвердила простоту освоения солдатами срочной службы системы наведения комплекса «Дракон», высокую эффективность попадания и сохранение всех танковых показателей самой машины.

Остается только сожалеть, что это направление не было поддержано заказывающими управлениями Министерства обороны и не получило соответствующего развития как средства непосредственной противотанковой поддержки танков наряду с САУ. Калибр ракеты специального истребителя танков не будет диктоваться калибром танковой пушки, и над ним не будет довлеть чисто танковые задачи выхода на какой-то рубеж для ввода мотострелковых подразделений, не будет стоять задача двигаться в атаке в линейном строю танков, а лишь задачи прикрытия от танковых и вертолетных контратак. Вооруженный современными прицелами, дополнительным вооружением в виде малокалиберной автоматической пушки истребитель танков на современной танковой базе может и сейчас найти достойное место в боевых действиях танковых частей и соединений,

Во всяком случае, даже ИТ-1 в свое время не имел принципиальных недостатков, неустранимых при его модернизации. Использование управляемых ракет серийными танками в их боевых порядках в абсолютном большинстве не представляется возможным по условиям неудовлетворительной видимости при артиллерийской и авиационной подготовке, постановке дымовых завес, в том числе в результате действия самого танкового вооружения и средств его поддержки, в то время как истребители танков свои задачи могут реализовать с использованием превалирующих высот, на флангах и стыках частей и соединений.

Использованы иллюстрации из архивов М. Павлова, А. Хлопотова

 

Информация взята из журналов «Русские Танки» и «Техника и Вооружение»

Танки

Первый Русский танк А.А. Пороховщикова

Царь-Танк

Проект танка В. Д. Менделеева

Танк «Щитоноска»

Броневые части Русской армии

Первые Иностранные Танки в России

Первые танки Советской Республики

Изучение Танкостроения в 1923-1924г.

Танк Т-16 и Т-18

Устройство танка Т-18

Производство танка Т-18

Танкетка Т-17

Маневренный танк Т-12

Модернизация танка МС-1/ Т-18

Основной танк сопровождения Т-19

От Танка Т-12 к Т-24

Маневренные танки Н. Дыренкова

Позиционный танк Т-30

Советско-Германская танковая школа

Закупки танков за границей в 1930г.

Плавающие Танки

Танк «Виккерс»

Рождение танка Т-26

Первый танк с радиостанцией

Танк ММ

Мобилизационный танк Т-34

Рождение танка БТ

Первые 45-мм пушки на танках

Модернизация танков Т-26 и БТ

Танк особого назначения ПТ-1

Средний танк Т-28

Танк Гроте

Танки которые небыли приняты на вооружение

Танк Т-35

Развитие танка из Т-35 в Т-39

Танковое вооружение на вторую пятилетку СССР

Колесно-гусеничный танк Т-43

«Танк Шитикова» – Т-37Б

Танк Т-38

Танк ТМ «Танк Молотова»

Танк КТ-26

Танк Т-46

Улучшенный танк ПТ-1А

Танк Т-28 и Т-29

Танк Т-26 выпуска 1936г

Установка на танки 76-мм пушки

Танк БТ-7

Танк БТ-7А 1935г.

Танк БТ-ИС на колесах, 1935г.

Танк Т-35

Недостатки танков в боях Испании

Танки находящихся в распоряжении У ММ РККА

Бои танков в Берлине и Грозном

Английские ромбовидные Танки Mk II Мк III Мк IV

Немецкий танк A7V

Немецкие танки Pz.Kpfw.ll (Sd.Kfz.121) и Pz.Kpfw.lll (Sd.Kfz.141)

Немецкий «Штурмтигр» и Английский танк AVRE

Испытания пушки Ф-32 и Л-11 на танках БТ-7 и Т-28

Принятие танка Т-34 на вооружение

Танк Т-34

Испытание танка Т-54 обстрелом

Противоминная стойкость танка Т-54

Борьба с пожаром в танке Т-54

Повышение защищенности танка Т-54

Танк «Объект М906»

Танк «Объект 907» (ПТ-76М)

Танк «Объект 911Б»

Танк ПТ-76 с ПТРК 9К11 «Малютка»

Танк Т-62

Модернизация танка Т-62М

Конструкция танка Т-62

Боевое применение танка Т-62

Истребитель танков ИТ-1 («Объект 150»)

Стрельба из истребителя танков ИТ-1

Прекращение производства истребителя танков ИТ-1 («Объект 150»)

Танк Т-90С

Танк Т-90С «Бишма» для Индии

Танк Т-90С для Малайзии

БТР

Русский Вездеход

Бронетракторы «Илья Муромец» и «Ахтырец»

Первые Бронеавтомобили

Вездеходные полугусеничные Бронеавтомобили

Первый Русский БТР

Бронеавтомобиль «Остин-Кегресс»

Танкетки

Танкетка «Виккерс»

Танкетка Т-27

БТР-80

Модификации БТР-80

Конструкция БТР-80

Боевое применение БТР-80

Самоходки

Самоходка ИСУ-152

Тактико-Технические характеристики самоходки ИСУ-152

Боевое применение самоходок ИСУ-152 и ИСУ-122

Самоходка СУ-85

Модернизация самоходки СУ-85

Конструкция самоходки СУ-85

Боевое применение самоходки СУ-85